"У нас нет такой роскоши, как сидеть и страдать": как молодая пара после начала вторжения организовала адресную помощь киевлянам

8 минут
25,0 т.
'У нас нет такой роскоши, как сидеть и страдать': как молодая пара после начала вторжения организовала адресную помощь киевлянам

Александр и Татьяна до полномасштабного вторжения России жили своей привычной жизнью – работали, занимались хобби и личными делами. Максимум – перечисляли деньги в некоторые благотворительные фонды. И сейчас даже немного сожалеют, что не замечали раньше, скольким людям нужна помощь.

Видео дня

Война, особенно в самом начале вторжения, сильно ударила по и без того незащищенным слоям населения – пенсионерам, людям с инвалидностью и многодетным семьям. Так что когда у пары встал вопрос, кому и как эффективнее всего в этих условиях они могут помочь, ответ не заставил себя долго ждать. И они взялись за адресную доставку продуктов по Киеву, что было более чем актуально, учитывая почти не работающий общественный транспорт, очереди в магазины и полупустые полки.

Проект осуществлен при международной поддержке.

Чтобы автомобиль мог вместить как можно больше продуктов, Александр модифицировал его, вытащив заднее сиденье. Каждый день удавалось посетить 8-10 человек, учитывая, что нужно было принять заявки, забрать, докупить продукты, выстроить логистику. Днем работали на правом берегу, а ближе к вечеру, когда сами ехали домой, – на левом. В среднем за день "наматывали" по сто километров.

Для доставки продуктов пользовались своим автомобилем

У Александра тогда не было работы, у Тани же была низкая загруженность, и сидеть дома в замкнутом пространстве было невозможно. А когда начали волонтерить, становилось легче оттого, что делаешь что-то полезное.

Не могли сидеть, сложа руки, пока другие отдают за нас жизнь

В самом начале войны у пары были мысли о том, чтобы уехать. Но в первый день не торопились, ведь еще ничего не было понятно и очень страшно. А через несколько дней выжидания паника немного улеглась, они успокоились. Александр говорит, что понимал: жизнь как-то все равно продолжится.

"Саша в этом плане стал огромной поддержкой, – говорит Татьяна, – потому что он был максимально спокойным. И когда у меня начиналась паника от звуков взрывов, например, он был рядом и это вселяло уверенность. И я поняла, что не хочу никуда ехать. Потому что это моя страна, моя родина, это мой дом, и я хочу оставаться у себя дома".

Сашу успокаивал его знакомый военный, с которым он держал связь относительно того, насколько опасна ситуация в Киеве. "Он рассказывал, как вообще ведутся бои, говорил, что мирняк не будут трогать (хотя и оказалось, что он неправ). А то, что дома обстреливают ракеты – это лотерея, можно выиграть, можно – нет. Но в масштабах войны вероятность этого довольно мала. Потому и остался. Из ощущений была только пустота. Просто чувствовал, что надо что-то делать".

И уже на вторую неделю войны они поняли, что не могут просто сидеть, сложа руки. "Я ощутила огромную потребность помогать другим, – говорит Татьяна. – Потому что ребята, в том числе и среди моих знакомых, ушли воевать, они отдают свои жизни за нас, и я просто не могу сидеть дома сложа руки. Саша в этот момент очень меня поддержал. И когда мы оба сошлись во мнении, что не можем просто сидеть, начали всеми способами искать, как приобщиться к волонтерству".

Люди поделились на две категории: те, кто считает, что им все должны, и те, кто стесняется попросить

В Киеве тогда почти нечем было заняться, все выехали, город был пуст, но, говорит Александр, было очевидно, что люди нуждались в помощи: "Мы начали писать в волонтерские группы разные и спрашивать, где нужна помощь. Сначала пошли в волонтерский центр одной небольшой сети супермаркетов". "Помочь хотелось хоть как-то, поэтому мы сначала просто фасовали продукты по пакетам," – добавляет Татьяна.

Несколько раз их просили что-то отвезти, ведь Александр был на машине. Так и появилась идея адресной помощи. Татьяна просто выложила объявление о помощи у себя в Instagram, где указала свой номер телефона, и к ним начали массово обращаться.

Сначала пара помогала расфасовывать продукты в торговых сетях.

Заявок вначале было очень много, как от людей, действительно нуждающихся в помощи, так и от молодых и сильных, которые могут и выйти сами, и заработать денег. Звонили Татьяне в любое время – в 12 ночи, бабушки любили звонить в 6 утра. Звонили по несколько раз подряд. В какой-то момент Татьяна пожалела, что оставила личный номер.

Тогда они взяли в помощницы нескольких девушек, обрабатывавших заявки. Это значительно упростило работу, ведь сначала весь процесс от приема заявок, логистики до сбора продуктовых наборов и их доставки был исключительно на плечах Саши и Тани. "Мы на тот момент знали уже все плюсы и минусы, какие документы нужно спросить у человека и т. д. Девушки принимали заявки, вносили их в таблицу, указывали, что там столько-то детей, столько-то пенсионеров, что именно нужно привезти. Мы с Таней уже выбирали наиболее приоритетные и занимались чисто развозкой", – рассказал волонтер.

По возможности Александр с Татьяной брали продукты для помощи в волонтерских штабах, в том числе из-за того, что там шире ассортимент, но если чего-то важного не хватало – покупали за собственные средства. "Какие-то базовые продукты – яйца, хлеб, молоко, овощи – всегда были. Какой-то продукции могло не быть, но на ситуацию это особо не влияло. Что-то мы докупали за свои деньги", – рассказывает Саша.

Пенсионеры были очень благодарны за наборы продуктов.

Также о своей деятельности они писали в Instagram, и часть средств на закупку продуктов сбрасывали их друзья. "У меня есть друзья за границей, они высылали время от времени какие-то деньги, – говорит Александр. – Мы уже даже не просили, они просто знали, чем мы занимаемся. Это были сугубо друзья и знакомые, больше никто".

Случалось довольно много досадных случаев, когда Саша с Татьяной переставали понимать, зачем вообще этим занимаются. Многие люди упускали из виду, что это помощь, в которую другие люди вкладывают собственные время, средства и силы, жаловались на то, что кому-то что-то не привезли, или что продуктовый набор слишком маленький.

Были также люди, просто пользовавшиеся этим. "Самым трудным, пожалуй, было не бросить все это, а продолжать, потому что, к сожалению, были люди, которые этим пользовались, – рассказывает Татьяна, – говорили, что им нужна помощь, пенсионеры врали, что не получают пенсию, что они одинокие, что у них совсем нет денег, ты приезжаешь, а там трехэтажный коттедж… То есть были люди, которые считали, что им все должны… И когда видишь, что о помощи простят не только те, кто в ней нуждается, то немного мотивация исчезает. Тебе кажется, что, возможно, ты что-то делаешь не так и, возможно, твоя помощь не так уж необходима. Труднее всего было преодолеть этот момент и понять, что есть люди, просто их немного сложнее найти, которым действительно нужна твоя помощь".

За день пара проезжала по городу до 100 км.

Однажды они привезли продуктовый набор матери-одиночке, а уже вечером она стала звонить их помощницам, которые обрабатывали заявки, и возмущаться тем, что им с дочерью ничего не привезли. После того, как Татьяна сбросила ей фотографию, – пара всегда делала фотоотчеты – женщина ответила: "Ой, это вы были, извините". Оказалось, что она просила о помощи сразу у нескольких волонтеров и организаций. "Меня очень удивляет, когда люди просят о помощи у нескольких организаций одновременно, – говорит Таня. – Я позвонила ей и говорю: "Вы понимаете, что забрали продуктовый набор у какой-то бабушки, которая не может выйти из квартиры?" И в такие моменты справиться с эмоциями очень тяжело. Ты думаешь, зачем ты это делаешь, помогать таким людям вообще не хочется".

После нескольких таких ситуаций пара поняла, что надо, во-первых, устанавливать приоритетность просящих о помощи людей, а во-вторых, проверять какие-то документы, подтверждающие, что человек действительно не в состоянии прокормить себя сам.

С тех пор люди поделились на две категории: тех, кто считает, что им все должны, и стыдящихся попросить. Последних оказалось гораздо больше. За таких людей обычно звонит кто-нибудь из знакомых или соседей. "Это для меня прямо стало шоком, – делится Александр. – Есть люди, которые чуть ли не с голоду умирают, но попросить стесняются, или у них такой принцип. Однажды ездили к слепой 80-летней бабушке, которая вообще не выходила из дома и всего боялась. Потом ее соседка, которая и сообщила нам о ней, рассказала, что бабушка была очень рада, ведь даже до войны не видела столько продуктов".

Часто за тех, кому нужна помощь, звонили соседи

Потому они и начали отсеивать людей, выделив более приоритетные категории. Это были пенсионеры, которым больше 70 лет, – Александр судил по собственным дедушке и бабушке, что зачастую до 70-ти люди еще достаточно активны. Также люди с инвалидностью первой и второй групп, третья группа была под вопросом, все сильно зависело от возраста и диагноза. В приоритете были также матери-одиночки, особенно если ребенок дошкольного возраста, многодетные семьи и семьи, где есть ребенок с инвалидностью, вне зависимости от того, есть ли у семьи кормилец.

В эмоциональном плане, поделилась пара, было довольно сложно понять, сколько война отняла у некоторых людей. И хотелось помочь именно тем, кто больше всех в этом нуждался, поэтому приходилось как можно больше узнавать о человеке, почему нужно помочь именно ему, а не кому-то другому, просить показать документы, подтверждающие инвалидность, например. Это доставляло определенные неудобства, но приходилось это делать.

Помощь больше нужна тем, кто нуждался в ней и до войны

Некоторые истории подопечных, говорит Татьяна, были очень трудны для восприятия, ведь было очень больно, что людям пришлось такое пережить. Многие остались вообще без всего – одежды, вещей, жилья, средств к существованию, людям нечем было питаться и кормить собственных детей. Таня все эти истории воспринимала близко к сердцу, говорит, было очень горько от понимания того, что из-за России нашему народу приходится такое переживать.

Единственное, что удерживало на плаву, – это благодарность от подопечных и понимание, что все, что они делают, – не зря, что своей деятельностью они могут немного облегчить другим людям жизнь. "Помню, у меня было плохое настроение, – рассказывает Александр, – был очень расстроен. Привез помощь женщине, очень яркой и солнечной, а она взяла и обняла меня. Это была такая мелочь, но меня это очень приятно поразило".

Многодетные семьи также были в приоритете у волонтеров

Таня рассказывает, что, помогая другим, не было времени думать о том, что она может с этим не справиться, как ей дальше жить. Понимала, что у нее пока нет такой роскоши, как сидеть и страдать. "У нас были дедушки и бабушки, – говорит девушка, – которые даже сами не могли выйти в магазин, и у них никого не осталось. Когда помогаешь таким людям, понимаешь, что все не зря и стоит продолжать".

За время волонтерства Александр, по его словам, понял, что во время войны в помощи больше нуждаются люди, которым она и до войны была необходима, поэтому он не думает, что перестанет волонтерить сразу после победы: "Не знаю, когда закончится война. Но даже после этого люди будут нуждаться в помощи. Все зависит только от того, будут ли на это средства, потому что мои личные уже закончились".

Публикация подготовлена в рамках проекта "Мы из Украины!", инициированного Национальным союзом журналистов Украины.