Дудинский: Лукашенко понял, что ошибся. Из Беларуси не уезжают, а бегут. Эксклюзивное интервью

11 минут
98,1 т.
Дудинский: Лукашенко понял, что ошибся. Из Беларуси не уезжают, а бегут. Эксклюзивное интервью

Популярный белорусский ведущий, актер и певец, известный путешественник и гид по экзотическим странам мира Денис Дудинский и его жена и коллега Катерина Раецкая осваиваются в Киеве, куда вынуждены были буквально бежать из Минска.

Год назад, накануне президентских выборов в РБ, Денис стал участником протестного движения, что в итоге вылилось в потерю работы на телевидении и арест. 12 суток Дудинский и его коллега Дмитрий Кохно провели в изоляторе временного содержания на Окрестина. Но на этом злоключения не закончились: в июне 2021-го Дениса с женой вызвали на допросы в Департамент финансовых расследований...

В первой части эксклюзивного интервью OBOZREVATEL шоумен рассказал, что покинуть страну им помогли... контрабандисты, а добираться в Киев пришлось аж через Москву и Ереван. В продолжении – об аресте, особенностях репрессивной машины в Беларуси и мести приближенных Лукашенко, о Марии Колесниковой, которой могут дать 12 лет тюрьмы, и Викторе Бабарико, получившем 14. А также о том, сбросят ли белорусы Александра Лукашенко и почему как в случае с Украиной, так и в ситуации с Беларусью Европа способна лишь на глубокую обеспокоенность.

Видео дня
"Сначала к бомжам посадили, потом к уголовникам"

– За что вас в СИЗО забрали?

– Не в СИЗО – это называется ИВС, изолятор временного содержания на Окрестина…

– …которым, судя по тем ужасам, что о нем пишут, детей пора пугать…

– …и взрослых тоже.

За участие в несанкционированных мероприятиях. Показали фото: "Вы?". Я: "Ну а кто?". – "То есть вы признаете?". – "Вину? Нет". – "Но это вы на фото?". – "Конечно. Я и в соцсетях это выставлял". Все, 10 суток. Хотя по факту 12. Когда истекли 10, пришли милые люди: "Денис Игоревич, надо вам еще посидеть". Я спросил, зачем. Они ответили: "Надо". Ну, ладно. Сначала был в ИВС, потом – в центре исправления правонарушителей.

– Какие там условия?

– Никаких. Нары, п*раша. Сначала к бомжам посадили, потом к уголовникам. А двое суток накинули, видимо, потому что в день, когда меня выпускать должны были, много встречающих собралось: друзья, журналисты, которые хотели интервью, да и вообще все, кто против такой власти и не боится это показать.

Когда Денис оказался за решеткой, его единомышленники организовали акцию #ЯМыДудинский.

– Как вас встретили уголовники?

– Да как? Везде есть люди, и там тоже. Ты ведешь себя нормально – они ведут себя нормально. Камера на троих, завели меня – сидят двое в татухах, серьезные ребята, в карты режутся. "Кто такой?!". – "Человек". – "Статья?!". – "23.34". Они сразу: "Политический?" – и расспрашивать. А дальше я уже на своих нарах кроссвордики разгадывал, а они друг друга за грудки таскали: "Вот за что его загребли, какого х…я?". Один, как оказалось, против Лукашенко, а второй вообще ни за что. Действующая власть там никому не нравилась.

Гораздо замысловатее общение с людьми в костюмах было. Те перед окончанием моих суток сказали: "Денис Игоревич, тут такое дело… Вам нужно уехать из страны".

"Вот камера – вам надо в нее сказать людям, чтобы они никуда не ходили"

– Еще прошлой осенью?

– Да. Я спросил: надолго? "Как минимум, до Нового года, пока все не уляжется. Жену с собой заберете, мы семьи не разлучаем. До завтра подумайте, в какую страну, чтобы мы составили сопроводительные документы".

На следующий день приходят: "Вы подумали, Денис Игоревич? Хорошо. Мы тоже подумали. Вот камера – вам надо в нее сказать людям, чтобы они никуда не ходили. Сможете выйти на свободу, остаться в стране…". Я говорю: "Спасибо, я лучше уеду". А они, вежливо так: "Денис Игоревич. Неужели вы думаете, что мы, двое взрослых людей, со званиями, с опытом, услышим от вас "нет", развернемся и уйдем?". Знаете, Аня, я не хочу… Даже не так. Я не имею права некоторые вещи рассказывать…

– Вам намекнули, что на Окрестине может оказаться кто-то еще?

– (Пауза). Я просто сказал: "Хорошо, включайте камеру".

– Смотрела сюжет на белорусском телевидении – с этим видео. Вы и ваш коллега Дмитрий Кохно призываете белорусов не участвовать в митингах, а на экране – название сюжета: "Переобулись дважды". Это канал, где вы работали. И сюжет делали те, кто работал с вами. Наверняка вы его смотрели – что чувствовали в тот момент?

– Да ничего. Я понимал, что подобного будет много. И после нашего разговора, уверен, будут и писать, и снимать. Это не самое худшее, что могут сделать с человеком.

"Закона в Беларуси нет. Любая строчка закона заканчивается словами "и прочее"

– Из всех оппозиционных кандидатов сыграть против Лукашенко смогла лишь Светлана Тихановская, которая шла на выборы рука об руку с Вероникой Цепкало и Марией Колесниковой. Мне из этого женского триумвирата больше всех симпатична Маша Колесникова, которую я знаю как музыканта – прекрасную флейтистку. Харизматичная, красивая, мужественная. Выпихнули из страны, но на границе выпрыгнула в окно, порвала паспорт – и вернулась в Беларусь, зная, что возвращается сидеть. Ей грозит до 12 лет лишения свободы, и все, кто переживает за нее, очень боятся этого суда. Скажите, что сейчас известно о Марии Колесниковой – не из официальных СМИ, а от тех, кто действительно в курсе?

В Минске судят оппозиционерку Марию Колесникову. Ей грозит до 12 лет заключения.

– Ничего. Она продолжает сидеть, и все понимают: ни с какими бизнесами, взятками и растратами она в принципе не может быть связана. Но особенность нашего государства в том, что ей все равно что-то придумают. Даже если бы Далай-лама приехал и сказал, допустим, что не признает Лукашенко, ему бы нашли что пришить. Закона в Беларуси нет. Любая строчка закона заканчивается словами "и прочее". Думаю, Мария уже ко всему готова.

– Светлана Тихановская. За нее правда проголосовали?

– Да.

– То есть Светлана Тихановская является законно избранным президентом Республики Беларусь?

– Должен был быть второй тур – это без вопросов. Не буду говорить, что за Лукашенко проголосовало только 3%. Мне кажется, что даже и не 10. Я верю в 30. Но сам Лукашенко не был на эти 30 согласен. Он ни с кем не хотел делить это избирательное ложе, он должен быть единственным и неповторимым! Только первый тур – только хардкор!

Составить конкуренцию Лукашенко на выборах-2020 смогла лишь Светлана Тихановская.

– И Светлана в Литву, и вы в Украину успели, прежде чем Лукашенко заговорил о террористических ячейках, о пропагандисте Азаренке, которому якобы хотели язык ножницами отрезать, о поставках оружия и своем намерении закрыть границы и в плен никого не брать. Уверена, вас прекрасно знают в Литве, более благополучной, чем наша страна. Почему выбрали Киев, не Вильнюс?

– Киев всегда был мне ближе. В Украине тоже не все слава Богу, но… В чем главное отличие Украины от Беларуси? Вам не нравится власть – вы ее сменили. Переизбрали или выгнали, но сменили, признав, что…

– …ошиблись.

– Именно! Ключевая фраза: "Мы ошиблись". Мы тебя увольняем, уходи! Вот мы тоже так хотим.

И пускай мы выберем Латушко, Бабарико, Тихановскую, пускай они по незнанию к чертям развалят экономику (хотя, если честно, не такой уж Сингапур Лукашенко построил, чтобы над ним трястись), но у нас будет законное право – пойти на выборы и сказать: "Паша, Витя, Света, мы ошиблись, доверив вам страну. Пошли вон!".

А сейчас не то что на выборах – ты по телефону не можешь слова сказать о сменяемости власти!

"Славянский базар" скукожился до междусобойчика Беларуси Лукашенко и путинской России"

– Мы в Украине представляем себе Беларусь по стереотипам. ГОСТ, чистые продукты, хорошие дороги, дешевая косметика, бесплатная медицина, все фермы работают, каждому фермеру – дом…

– Потому что вам только это рассказывают. У нас все каналы – государственные, это все единый рупор, и то, о чем они вещают, сливается в один мощный поток… Как на самом деле, можно узнать, только сев в машину и проехав по Беларуси.

Но, Аня, "фермеры" – это не про нашу страну. В Беларуси фермеров нет – есть колхозники. И если бы вы могли видеть, в каких домах они живут! Из говна и палок. В красивом сюжете вам расскажут, что передовику производства в таком-то колхозе дали дом. Но этот дом построен так "качественно", что через два-три года сложится, как книжка. И никто им заниматься не будет. У комбайнера Васи и приближенных президента разные дома. Со стороны вам кажется, что в деревне у Васи все отлично. Но на деле Беларусь – это потемкинские деревни и немые люди.

– Фестиваль "Славянский базар в Витебске" тоже выглядит потемскинской деревней…

– …это правда. Нечто фанерно-пластмассово-шаурмисто-картонное.

– Вы много лет его вели, я с 2009 по 2014-й туда ездила. У вас не было ощущения, что каждый год все хуже и хуже, что большие звезды там петь уже не хотят, что конкурсанты крайне слабые? Старый анекдот приходит на ум – "до мышей".

– Так до мышей, естественно. И давно. Потому что "Базар" – игрушка в руках государства. Инструмент пропаганды, где выступают только угодные власти артисты. Если артист где-то сказал, что Лукашенко засиделся на троне, он никогда ни в каком виде не появится на фестивале. Спасти "Базар" можно, лишь отдав в частные руки. Деньги, которые из года в год платят Баскову, надо отдать продюсеру – американскому, немецкому, да хоть украинскому, как ваш Бадоев. Я смотрел, как он снял гимн Украины: ребята-а-а! Это космос по сравнению с тем, что в Витебске. "Славянский базар" скукожился до междусобойчика Беларуси Лукашенко и путинской России и до единственного посыла: мы – один народ. Дружба, братья и т.д.

С 2006 года Дудинский был ведущим фестиваля "Славянский базар". Последние годы вел его вместе с женой.

– Украина ограничила свое присутствие на фестивале: от нас туда едут либо пророссийские персонажи, либо всеядные, без позиции. А по поводу братьев – у меня был шок в 2014-м, когда Россия уже присоединила украденный Крым, когда загорелся Донбасс, а в Витебске, у главной фестивальной площадки, был аттракцион: стояли крашеные зеленой краской люди, в касках и с автоматами, и любой желающий мог сфотографироваться с "зелеными человечками". После этого у меня к "Славянскому базару" вопросы исчезли. К вам есть вопрос, и важный: Россия может поглотить Беларусь?

– Любой ответ имеет право на жизнь. Возможно, завтра белорусы проснутся – и они уже часть России. Лукашенко сюзереном быть не может, он может быть только вассалом. Страну свою он потерял, хотя еще несколько лет назад мог как-то вырулить. Ну, нарисуй себе не 80%, а 60, но так нагло растоптать права сограждан, наплевать, н**рать…

"Лукашенко похлопывал по плечу, вызывал со сцены, давал бокал, чтобы вместе выпили…"

– Денис, а вы знакомы с ним лично?

– С Лукашенко? Ну, как знаком? Он меня знает как ведущего правительственных мероприятий. Похлопывал по плечу, вызывал по имени со сцены, давал бокал, чтобы вместе выпили, советовался: "А что мы дальше по программе сделаем – веселое или медленное? Ну, ты здесь хозяин – веди!".

– Тогда такой вопрос напрашивается: ваш арест, снятие со всех госконцертов, с утренней программы "Добрай раніцы, Беларусь!"…

– …это уже месть, да. Не Лукашенко лично, но близких к нему людей. Те двое, которые предложили видео записать, обращение к людям, чтобы не шли на протесты, сказали: "Так это же попросила Наташа. Это ее личная очень большая просьба. Мы ей скинем, чтобы она посмотрела". (Фамилию Наташи Денис не назвал – мы можем лишь предположить, что речь идет о Наталье Эйсмонт, пресс-секретаре Александра Лукашенко. – Ред.).

– Вы сейчас осознаете, что эта "личная просьба Наташи" – далеко не самое страшное, о чем такие люди могли попросить силовиков?

– Разумеется.

– Виктор Бабарико, банкир, меценат, оппонент Лукашенко, получил 14 лет. Сейчас ему 57 – мужчина в расцвете сил. Конечно, пожелаем ему, чтобы обстоятельства сложились самым благоприятным образом и на свободу он вышел как можно раньше. Но у властей расчет на 14 лет отсидки, по истечении которых ему будет 71. И с какой-то непостижимо дурацкой радостью белорусские СМИ сообщают, что в колонии он уже вышел на работу – истопником. До боли похоже на СССР, где инакомыслящие, умнейшие, образованнейшие люди своего времени, могли работать только кочегарами…

Банкиру и политику Виктору Бабарико дали 14 лет. На днях СМИ сообщили, что в колонии он уже вышел на работу – истопником в пекарню.

– Потому люди из страны не уезжают, а именно бегут. Те же айтишники, которых начали щемить…

– …а говорят, Беларусь – IT-держава и Лукашенко им чуть ли не Кремниевую долину построил…

– Ага. Но понял, что ошибся.

Айтишники со своими фраппе и смузи первыми вышли на протесты – и он осознал, кто у нас самые неблагодарные сволочи! Ах, льготы у вас? Хрен вам, а не льготы! Ну, они фраппе допили – и стали чемоданы паковать: в Киев, Вильнюс, Франкфурт. Потому что IT-специалист не привязан к месту, он первый скажет: "Нет свободы – иди в ж*пу!".

"И мы, и Европа вынуждены мириться с большим пьяным тупым долбо*бом"

– Экс-редактор NEXTA Роман Протасевич и его девушка, студентка Соня Сапега. 26 и 23 года. Очень молодые, перспективные, талантливые. Что с ними произошло? Их сломали?

– К своим уже 47-ми я привык озвучивать только то, что сам видел. Даже если бы я встретил Рому и он сказал: "Дёня, меня пытали" или, наоборот, "нет, Дёня, я сам изменил мнение!" – я бы не стал повторять сказанное. Я не знаю, что произошло с ребятами. Можем только гадать.

– Меня в этой истории потрясло, что Rynair – это же европейская авиакомпания, ирландская. Но захотели – самолет посадили, людей забрали. И Европа это съела, по привычке выразив глубокую обеспокоенность.

– А почему Европа должна нас спасать? У нас что, какой-то пакт подписан? Чисто по-человечески – ну, так они чисто по-человечески и говорят: ай-ай-ай, Саша, разве так можно?

– Подождите. В случае Украины и России, например, такой пакт есть – Будапештский меморандум. Украина сдала ядерное оружие – и получила гарантов безопасности. Оказалось, лишь на бумаге, поскольку на деле – та же глубокая обеспокоенность.

– Я вам скажу, что такое Россия.

Россия – это такой здоровый вечно пьяный бугай-сосед. Ты не пойдешь бить ему морду, во-первых, потому что ты интеллигентнее, во-вторых, потому что он сильнее. Да, он н**рал тебе на коврик и обмазал дерьмом дверь. Он каждый вечер лупит свою жену, они орут и мешают тебе спать. Он поцарапал гвоздем твою машину. Что ты сделаешь – вызовешь милицию, управдома, других соседей? Они скажут: нет свидетелей. Ты в ответ: "Так я на видео сняла!". Они: "Да-да, спасибо. Ты гляди, свинья какая! Все, санкции!". А сосед: "Санкции? Х*янкции! Завтра ко мне брательник приедет, мы вам вдвоем наваляем!".

И мы, и Европа вынуждены мириться с большим пьяным тупым долбо*бом. Без вариантов.

"Мы уехали, чтобы вернуться, но когда это будет, неизвестно. Поэтому даже мыслей о доме не допускаю", – признается Денис.

– Давайте повангуем: Лукашенко уйдет? Если да, то как скоро?

– Сам не уйдет. Разве что в кулуарах, как Павла I, придут и шарфиком задушат.

– Но белорусы не поднимутся и его не сбросят?

– Нет.

– Но подождите, белорусы – не такие уж мирные люди. Вспомним тех самых партизан…

– Отрицательная селекция. Нас, как и вас, подвергали ей очень долго, чтобы сидели тихо, жевали деруны и исповедовали принцип "моя хата скраю". Но у вас, видимо, темперамент другой – более южный. А мы не начинаем переворачивать столы, чуть что не так. Мы раскачиваемся, все взвешиваем, оглядываемся… А удавка на шее тем временем сильнее затягивается.

– Денис, вы планируете возвращаться в Беларусь – если ситуация изменится?

– Конечно! Мы уехали, чтобы вернуться. Но стараемся не думать, когда. Я не допускаю даже мыслей о доме, потому что каждый день в Киеве отодвигает меня от отъезда в Беларусь. Вполне возможно, что здесь у нас с Катей родятся дети. А может, и в садик здесь пойдут. И говорить по-украински начнут – в первую очередь. Мы же учим украинский – для работы, общения.

– Сложно?

– Наверное, проще, чем россиянам. Я знаю английский, итальянский, русский, белорусский – и украинский выучу, куда я денусь? У меня уже слово любимое есть – "навіщо". Балдею от этого слова! Это больше, чем просто "зачем"…